Эта грамота была обнаружена профессором Брюссельского университета, доктором славянской филологии и истории Ж. Бланковым (Jean Blankoff) в Бельгийском королевском архиве (Archives royals de Belgique) в Брюсселе.
Грамота царя Бориса Годунова к императору Рудольфу II
январь, 1599 г.
Всемогущаго и во всех всяческая деиствующаго вездесыи, и вся исполняющего, и утешения благая всем человеком дарующаго, того силою и действом человеколюбия, и жизнидателя в Троице славимаго милостию и в[ла]стию, и хотением, и благоволением утвердившего избранным скифетр держати в православии во осмотрение и во обдержание великого Росийскаго царствия и многих новоприбылых государств и з божиею помочью соблюдати мирно и безмятежно навеки. Мы, великий государь царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии, Владимерскии, Московскии, Новгородцкии, царь Казанскии, царь Астараханскии, государь Псковскии, и великий князь Смоленскии, Тверскии, Пермскии, Вяцкии, Болгарский и иных, государь и великий князь Новагорода Низовские земли. Черниговскии, Резанскии, Ростовский, Ярославскии, Белозерскии, Лифлянскии, Удорскии, Обдорскии, Кондински и всея Сибирские земли и Северныя страны повелитель, и государь Иверские земли грузинских царей, и Кабардинские земли черкаских и горских князей, и иных многих государств государь и облаадатель, — великому государю брату нашему дражайшему и любезнейшему Руделфу второму, божиею милостию избранному цесарю римскому, всегда прибавителю царства Неметцкому, Угорскому, Чешскому, Долматцкому, Кроатцкому, Шлявонскому и иных, королю и арцыкнязю Аустреискому, арцуку Бургунскому, Барабаннскому, Стырскому, Карскому, Краинскому, Люцемборскому, Витенборскому, Вышние и Нижние земли Шлезскому князю, Швабскому марграфу Римского царства, бурграфу Мерецкому, Вышние и Нижние земли Лаузнитцкому князю и графу Аузбурскому, Тиролскому, Фиртцкому, Кибурскому, Хосцкому, ланграбе Элситцкому, государю Вендеискому, Портонавскому и Соленитцкому и иных.
Присылали к нам, великому государю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии самодержцу и многих государств ко государю и облаадателю, вы, великий государь брат наш дражайший Руделф цесарь, з грамотою в гонцех дворового своего слугу Михаила Шеля. И наше царское величество гонцу вашему Михаилу велели у себя быти и наши царские очи видеть, и грамоту вашего цесарского величества, приняв любительно, выслушали есмя, и что к нашему царскому величеству писал еси в своей грамоте, как ваше цесарское величество услышали о преставленье брата своего, блаженные памяти великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии самодержца и многих государств государя и облаадателя, и вы о том сердечно поскорбели, ино так годитца всем великим государем хрестьянским о том скорбети, что за умножение грехов всего хрестьянства такова великого государя, праведнаго и храбраго, и славного, милостивого, над великими государи высочайшего, высокостольнейшего, и государствам многим заступника, и великим государем пособствоподателя и неисчетные хвалы достойного государя моего пресветлого царя праведная и безпорочная преблагая душа к богу отошла оставль земное царство, а поиде в вечное блаженство небеснаго царствия. А мы, остав такова великого пресветлого и милосердого великого государя царя, ноипаче всех ныне в сетованье и великой скорби пребываем. А после преставленья блаженые памяти великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии самодержца били челом нашему царскому величеству и молили нас богомольцы наши, Иев, патриарх Московский и всеа Русии, и с ним митрополиты и архиепископы, и епископы, и архимариты, и игумены, и весь вселенской собор, то же цари и царевичи, и государьские дети розных государств, которые под нашею царскою высокою рукою нам служат, и бояре наши, и окольничие, и князи, и воеводы, и дворяне, и приказные люди, и дети боярские, и всякие служилые люди всех государств Росииского царствия, и весь народ хрестьянскии с великим прошением и со многими слезами нам били челом и милости просили у нас, чтоб мы, великий государь, царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии самодержец, на великих государствах на Владимирском и Московском, и Новгородцком и нацарствах Казанском и Астараханском, и на всех государствах Росийского царствия были государем царем и великим князем всеа Русии самодержцем. И всемогущего и вся содержащаго, и всесильного господа бога по святой его воле и недоведомому владычню промыслу, а по благословенью великие государыни сестры нашие благоверные и христолюбивые царицы и великие княгини иноки Александры Федоровны всеа Русии и по челобитью, и по прошению святейшего Иева, патриарха Московского и всеа Русии, и всего вселенского собора, и всех чинов всяких людей государства нашего, мы, великий государь царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии самодержец, на великих государствах на Владимерском и на Московском, и Новгородцком и на царствах Казанском и Астараханском и на всех государствах Российского царствия, и на новоприбылых государствах учинилися есмя великим государем царем и великим князем всеа Русии самодержцем и венчалися царским венцем и диадимою по древнему обычаю и скифетр Росиискаго царствия восприях.
А что к нашему царскому величеству писали есте в своей грамоте, как ваше цесарское величество услышали про наше государство, что произволением всемогущаго господа бога наше царское величество на великих государствах на Владимерском и Московском, и на всех государствах Росийского царствия учинились великим государем царем и великим князем всеа Русии самодержцем, и вы о том радуетеся. И как преже сего к нашему царскому величеству всегда имели естя особную надежу, а наше царское величество к вам и ко всему вашему цесарскому дому всею сердечною любовью и доброхотением объявляли, потому и ныне на наше царское величество надежу имеете и с однословными любительными грамотами к нашему царскому величеству дву дворовых слуг своих, Михаила Шеля да Лукаша Магнусова, послали и с ними в грамоте своей писали есте, что ваше цесарское величество того с раденьем хочешь, как преже сего при прежних великих государей блаженные памяти верное соединены, и любовь была, так же бы и ныне меж нас, великих государей, братцкая любовь навеки неподвижно была. И нашему царскому величеству от вас, цесарского величества, то в любовь учинилося, что вы, услыша про наше государство, порадовались и с поздравлением нашему царскому величеству прислали есте. И против того любовь свою к вам показати хотим вперед и с вашим цесарским величеством в братцкой любви и в крепкой дружбе, и в ссылке быти хотим потому ж, как преже сего блаженные памяти великому государю, царю и великому князю Федору Ивановичю всеа Русии самодержцу с вами, с Руделфом цесарем, была братцкая любовь и крепкая дружба. А как по божиему изволенью и по его святой воле мы, великий государь, царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии самодержец, учинилися великим государем, царем и великим князем всеа Русии самодержцем на тех на великих преславных государствах и хотели есмя послати к вашему цесарскому величеству свое государство обестити посланника своего и писали есмя о том к Жигимонту, королю полскому, да и к панам радам о том писали же и не одинова, чтоб посланнику нашему через Литовскую и Польскую землю дорогу дали и пропустили б к вашему цесарскому величеству без задержанья. И Жигимонт король и паны рада через Литовскую и Польскую землю нашему посланнику дороги не дали и не пропустили, не хотя меж нас братцкие любви и дружбы видети, и наше царское величество вперед посланника нашего посылаем к вам. А что к нашему царскому величеству писали есте, что ваше цесарское величество хотите к нам, великому государю, слати послов своих великих и нашему б царскому величеству к вам велети отписати — которою дорогою вам в нынешнее время к нашему царскому величеству послов своих послати, и ваше б цесарское величество слал к нашему царскому величеству своих великих послов, а шли б ваши послы, только их пропустят, на Литву или к нашей отчине к Иванюгороду. А с сею нашею царскою любовною грамотою отпустили есмя к вам гонца вашего Михаила Шеля, а другой ваш гонец Лукаш нам бил челом, что ему до весны, до морского пути невместно ехати. Писано в государствия нашего дворе царствующаго града Москвы лета от создания миру 7107-го, генваря месяца.
На обороте: Великому государю, брату нашему, дражайшему и любезнейшему Руделфу второму, божиею милостию избранному цесарю Римскому, всегда прибавителю царства Неметцкому, Угорскому, Чешьскому, Долматцкому, Боатъцкому, Шлевонскому и иных королю и арцыкнязю Аустрейскому, арцуку Бургунскому, Барабанскому, Стырскому, Карнъскому, Краинскому, Люцемборскому, Вышние и Нижние земли Шлезъскому князю, Швабъскому маръграфу и Римъского царствия буръграфу Меретцкому, Вышние и Нижние земли Леузнитцкому князю, графу Аузбурскому, Тиролскому, Кибурскому, Фирскому, Хорскому, лантъграбе Аукитцкому, государю Венденскому, Портонавскому, Соленитцкому и иных.
Неизвестная грамота царя Бориса Годунова к императору Рудольфу II (1599 г.) // Советские архивы, № 5, 1980, стр. 41-44.
